Животные – символы Чернобыля. Бурый медведь.

Кто бы мог подумать, что я это буду писать: медведь — символ Чернобыля!

Лет 20 назад, когда только приступал к сбору информации о разнообразии животного мира зоны отчуждения, бурый медведь попадал в категорию давно исчезнувших видов. Как росомаха или тур. Когда-то обычный высший хищник, замыкающий пищевые пирамиды лесной зоны, он практически исчез из Полесья еще в 19-том веке. Многовековое преследование со стороны человека и уничтожение коренных местообитаний (лесов) привели к сокращению его ареала, к смещению границ далеко к северу. Лишь единичные случаи заходов описаны в 20-ом веке. При всем буйстве в развитии дикой природы, восстановление медведя казалось невозможным.

Я считал, «от сырости он не появится», необходима реинтродукция, подобно той, что предприняли в брянских лесах российские ученые. Всякие разговоры, что медведя якобы видели или даже добывали в Чернобыле, воспринимал лишь как «охотничьи байки». Я достаточно много времени проводил в лесной глуши, в болотах, заброшенных населенных пунктах — и никаких свидетельств. Когда же в 2003 году мне впервые показали следы — это был «гром среди ясного неба»! Попытка опубликовать заметку в зоологическом журнале наткнулась на мнение уважаемых всеми ученых: этого не может быть, поскольку не может быть никогда! Вопрос присутствия медведя стал моим личным. Но прошло еще более 10 лет, а медведь оставался «фантомным».

Чернобыльский медведь

Фотография бурого медведя (Автор — С.П.Гащак)


Прорыв произошел в 2014 году. Мы уже два года испытывали новую технологию: автоматические камеры – фотоловушки. Они подарили нам множество сюжетов, море информации, о которых раньше и мечтать не приходилось. Чернобыльские леса и луга «заполнились» животными. И, наконец, прохладной октябрьской ночью 2014 г. мимо одной из камер проковылял медведь. Да, и какой! Огромный! До 110 см в холке! Кадры были не в дугу, камера была не самого лучшего качества. Но сомнений не оставалось: в Чернобыле таки есть медведь! Дальнейшие работы в 2015–2016 годах, при содействии британских ученых — Ника Бересфорда (Центр экологии и гидрологии) и Майка Вуда (Университет Салфорда), подарило еще 16 случаев регистрации медведя! И это только на одном участке (!), там, где стояли фотоловушки (5 км радиусом, на западе зоны отчуждения). Всю зону по понятным причинам (2600 км2) охватить было невозможно.

Чернобыльский бурый медведь

Бурый медведь (Автор фото — С.П.Гащак)

фото медведя

Бурый медведь — фото получено с фотоловушки, установленной в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС (Автор исследований — С.П. Гащак)

Медведь

Одна из первых фотографий бурого медведя в зоне отчуждения. (Автор фото — С.П.Гащак)

Как же так получилось, что огромный зверь, которого не было сотни лет, «вдруг завелся» в наших лесах? Изучение вопроса указывает на несколько причин.
Во-первых, сказалось снижение антропогенного пресса. Социально-экономический кризис 1980-х – 1990-х годов привел к обезлюдиванию обширных сельскохозяйственных и лесных регионов Беларуси и Севера Украины, к деградации агроландшафтов, мелиоративных систем, к вымиранию множества населенных пунктов. Снизилась и активность охотников. Как минимум, о том же свидетельствует и рост численности волков, лис, енотовидных собак, бобров и многих других прежде «промысловых» видов. Об учащении заходов медведя в южные окраины лесной зоны писали и белорусы, и россияне.

Во-вторых, зона отчуждения, раскинувшаяся на более чем 4700 км2 украинских и белорусских земель, стала «землей обетованной» для любого зверя и птицы. Здесь вообще прекратили сельскохозяйственную и лесохозяйственную деятельность. Активность ограниченного количества людей сосредоточилась лишь в отдельных пунктах. Де-факто тут с самого начала установился заповедный режим. Дикую природу никто не беспокоил. «Воткни палку — прорастет!»

Медведь ночью

Фотография бурого медведя сделанная фотоловушкой в ночное время (Чернобыльская зона отчуждения)

В-третьих, эта земля была родной для медведя. Климат, кормовые ресурсы, обширный выбор убежищ для обустройства берлог — все благоприятствует зверю. А после ухода человека зона отчуждения поражает размерами глухих массивов, обилием вывороченных с корнями деревьев, сочных заболоченных лугов, ягодников, обилием потенциальных жертв.
Наверное, не следует забывать и усилия российских ученых, выпустивших на волю несколько десятков медвежат. В конце концов, «чернобыльские медведи» откуда-то пришли, и явно не с Карпатских гор. «Брянский лес» в несколько раз ближе к Чернобылю, чем любое другое место постоянного обитания к середине 1990-х.
Оглядываясь назад, стоит сказать, что разговоры о медведе появились практически одновременно в 1992–1993 годах и в украинской, и белорусской частях зоны отчуждения. Но если у нас они распространялись по линии «одна бабка сказала», то у белорусов — от ученых. Тем не менее, соседи говорили о медведе как-то нехотя, отводя глаза, почти полушепотом, словно о государственной тайне. И только в 2008-м году коллеги «раскрылись»: по их оценкам, на территории Полесского радиационно-экологического заповедника обитало до 5 взрослых особей, а иногда регистрировали и медведиц с медвежатами. Нам было хвастать нечем, в зоне отчуждения не было ученых, которые могли бы этим заниматься.

Медвежьи следы

Следы бурого медведя в чернобыльской зоне отчуждения

К сожалению, за 10 последующих лет ученых больше не стало. «Дыры латаем» новыми технологиями. В настоящее время в зоне отчуждения работает около сотни фотоловушек, несколько групп пытаются познать тайную жизнь Чернобыля. Камеры ломаются, их воруют, они горят в пожарах, но приносимый результат того стоит. Только в мае-июне 2018 г. мы получили 6 случаев регистрации медведя (левобережные и северные участки зоны). Причем в 3-х случаях — видео регистрация, лучший способ познания зверя. Однажды, и это обязательно будет, к фотоловушке подойдет и медведица с медвежатами.
Мое глубокое мнение, участков, где не ступала лапа медвежья, уже немного. Медведи — одиночные бродяги. После зимней спячки, во время гона и ближе к осени они накручивают десятки километров. Отпечатки лап и маркировочные задиры на деревьях можно найти по всей зоне. По-прежнему, поступают сообщения и о встречах самих зверей.
Вместе с тем, данных все же мало. Мы не знаем ни сколько их, ни где они любят обитать, ни размножаются ли они в наших краях. Мы даже не знаем являются ли эти звери местными, а вдруг они только заходят из Беларуси?

Задиры медведя на деревьях

Медвежьи задиры на елях в чернобыльской зоне отчуждения (Автор фото — С.П. Гащак)

Чтобы с этим разобраться необходимы более глубокие целенаправленные исследования, и новые технологии. Добавить людей —тоже не мешало бы. Чернобыльская зона слишком большая и слишком труднодоступная. Обширные массивы лесов, отсутствие дорог, многочисленные болота, каналы, реки являются естественными преградами на пути исследователя. К тому же, сложно искать зверя, если их несколько, вероятность обнаружить — очень небольшая. Но тем приятнее каждая находка. Каждый раз радуемся, как дети! Это ж медведь! Настоящий, не в зоопарке, а здесь, вот прямо здесь, где я сейчас стою! Немного смущают размеры… Но это уже детали…

Бурый медведь осваивает Киевское Полесье. Его численность, судя по всему, медленно, но растет, как бы «сенсационно» это не звучало. А почему бы и нет? Это — пластичный зверь. Несмотря на то, что хищник и шанса не упустит, львиную долю рациона составляет растительная еда. В иные сезоны — что корова, или кабан, дай ему волю — пол поля выкосит-вытопчет. В зоне отчуждения ему раздолье! К тому же, как известно, медведь впадает в спячку. В то время как волк или рысь круги накручивают в поисках дичи, медведь посапывает в берлоге. Это бережет энергию и расширяет возможности. В теории, бурый медведь может стать самым многочисленным крупным хищником региона. Это имеет место везде, где он живет рядом с волками, рысями, росомахой. Это — самый многочисленный крупный хищник Европы, и чувствует себя везде хорошо, где есть условия и человек не притесняет.
В связи с возвращением медведя в Полесье невозможно не сказать и о его взаимоотношениях с человеком. Новое, неизведанное, тем более такое огромное, лохмато-зубастое по неволе внушает опасения. Но эти переживания в большей степени надуманы. Во-первых, медведи там создают проблемы, где человек их «готовит». Легкая пожива в виде свалок пищевых отходов, мусорных баков и непосредственная прикормка магнитом привлекает косолапых. Особенно, если «родных» кормов мало. Не думаю, что это актуально в Чернобыле. Во-вторых, в зоне отчуждения нет овечьих отар, коровьих стад, полей, засаженных овсом, лесных пасек. Медведю нечего разорять. В-третьих, в зоне отчуждения мало людей и мало медведя, здесь отсутствуют и запрещены массовые сборы грибов и ягод, а потому вероятность встречи медведя и человека очень низка. В конце концов, это осторожный, избегающий прямых контактов зверь. Медведь и человек живут рядом и на Балканах, и в Сибири, и в Северной Америке, а уж в Чернобыле, где и людей то нет, он может сохраняться в статусе «то ли есть, то ли нет» еще долгие годы. Но помнить о медведе стоит, особенно любителям «экстремального туризма»!
Возвращение бурого медведя в Киевское Полесье, спустя почти 150–200 лет, — яркое свидетельство, что основной преградой на пути процветания дикой природы является Человек. Стоило уйти Человеку, пускай и в силу трагических событий, — и стали появляться виды, о которых и мечтать не приходилось. Рысь, большой подорлик, филин, гигантская вечерница и многие другие, а теперь — еще и медведь! Почти все виды, возможные в Полесье, почти полное собрание Красной Книги! Долгое время их «охраняла» лишь радиация (читай: ограничения, страх и отсутствие людей), и это имело эффект, который мы все наблюдаем. Но время и условия меняются. Человек опять обратил взоры на «не оприходованные» природные ресурсы. Медвежий, рысинный и лосинный край опять в опасности. К счастью, в 2016 г. был создан Чернобыльский радиационно-экологический биосферный заповедник. Очень необычный и в очень сложных условиях. Но будем надеяться, что он станет гарантом сохранения ценнейшего резервата дикой природы, каким являются угодья Киевского Полесья.
В заключение не могу не сказать слов благодарности своим коллегам, делившими тяготы полевой жизни: Евгений Гуляйченко и Сергей Паскевич. Без их непосредственного участия результаты работы были бы куда скромнее, а иногда — и вообще невозможны. Огромное им спасибо за терпение и выдержку!

Сергей Гащак
Зам. директора по науке,
Чернобыльский центр по проблемам ядерной безопасности, радиоактивным отходам и радиоэкологии

  •